Предыстория войны за Константинополь

Взятие Константинополя оттоманскими турками в 1453 году иногда расценивается как конец Римской империи или как поглощение пережитка античного прошлого новым экспансионистским супергосударством. В действительности, осаду и завоевание Константинополя нельзя рассматривать столь односторонне. Принципиальная значимость событий 1453 г., конечно, не в исчезновении древней империи, а в рождении новой политической силы: миру явилась Оттоманская империя, которой предстояло развиться, территориально расшириться и просуществовать до 1922 г.

Стамбул

Вид на старый Стамбул. Снимок сделан с северного берега бухты Золотой Рог от верфей на северной стороне, где была протянута перегораживающая цепь. Район с другой стороны залива теперь называется районом Новой мечети (Yenicami), а раньше он был венецианским кварталом Константинополя.

Для турков Балканы были Rum-eli, «Румелия» — земля римлян. Они рассматривали эти районы так же, как испанские конкистадоры расценивали Америку. Это были территории, где у завоевателей были развязаны руки, где местные жители не очень-то подчинялись существующему правительству, государства были слабы, а храбрость и сила духа могли свалить не очень прочную власть. К середине XV столетия оттоманская знать делилась на тех, кто цеплялись за старый героический идеал автономных гази (вождей полукочевых племен, постоянно живущими набегами и конфликтами), и тех, кто одобрял новую военную и административную централизацию. К первым относилась феодальная знать, всегда выступавшая против централизации; ко вторым – янычары и сипахии, которые вместе составляли придворное султанское войско капыкулу. Капыкулу Kapi Kulu – «рабы ворот») только теоретически были рабами, но многие из них были свободнорожденными, поэтому лучше было бы называть их не «рабами», а «людьми султана». Очевидно, что все свое будущее профессиональная турецкая армия связывала только с концентрацией власти в руках султана, впрочем, султан Мехмед II завоеватель Константинополя, имел советников обеих традиций.

Завоевание столицы Византии было мечтой многих исламских владык, начиная с первых нападений в VIII столетии. Наряду с этими общеисламскими устремлениями турки имели и свою собственную мечту о Kizil-Elma (или о «Красном яблоке»). Эта мечта вела турков на Константинополь, после штурма которого султан Мехмед II и его наследники приняли титул Sultan-I Roma – «султан и повелитель ромеев», утверждая таким образом себя наследниками Византии и Рима. Фактически оттоманские турки часто назывались среднеазиатскими мусульманами Rumiyum.

Последние византийцы также называли себя «ромеи» (или «романы» — Romans), хотя ни о каком «величии Рима» речь не шла – их императоры властвовали на очень небольшой территории. Эти остатки некогда огромной страны могли служить военно-морскими базами для мощных морских конкурентов оттоманских государств, в основном, из Италии, в то время как на суше главной и практически единственной европейской силой, противостоящей оттоманской экспансии, была Венгрия. В 1444 г. Оттоманская империя понесла большие территориальные потери в результате скоординированных военно-морской экспансии и крестового похода на их земли. Даже византийский деспот Мореи в Южной Греции,будущий императора Константин XI, нашел момент удачным, чтобы начать наступление на севере Греции на страны, вассально зависящие от турков. Для Мехмеда II, которому в июле 1444 г. было всего 12 лет, подобное «растаскивание» страны было персональным оскорблением. Великий визирь, Кандарли Халиль, сумел убедить его отца Мурада II временно возвратиться на трон. Тот победил венгров под Варной и вынудил отступить византийцев в Греции. Двумя годами позже Мурад формально повторно воссел на трон султана, в то время как молодой Мехмед был послан управлять маленькой анатолийской Маниса (Manisa). Мехмед II, возможно, был огорчен своим временным смещением с трона, но он хорошо запомнил, как армия его отца пересекла Босфор под прикрытием орудий, которые сдерживали христианские галеры. Этот урок хорошо запомнился ему, и спустя годы на месте этой переправы Мехмед построил большую крепость Румели-Хисар.

Для турок византийский император был просто «текфуром» (Tekfur – слова армянского происхождения, обозначающее любого царя или короля), да и столица его, Константинополь, была бледной тенью своего прежнего величия. Фактически, император был вассалом оттоманского султана так же, как деспоты Мореи были вассалами императора. Столицей султана был Эдирне (Андрианополь), находившийся во Фракии (Thrace), приблизительно в 160 км на запад от Константинополя. Далеко на востоке на побережье Черного моря был еще один осколок прежней Византийской империи – Трапезунд (Trebizond, Trabzon) – Трапезундская империя Великих Комнинов, разбогатевшая на доходах от своих серебряных рудников и торговли вдоль старинного торгового пути из Тебриза и глубин Азии. Еще дальше на север находился небольшой византийский княжество-принципат Мангоуп (Mangoup) в Крыму. Это было не просто ответвление от генуэзских колоний на Крымском побережье: многие посты в Мангоупе занимали византийские чиновники, доминировала православная религия. Венеция и Генуя властвовали над морями этого региона и управляли большинством островов, а также несколькими анклавами на берегах Эгейского и Черного морей. Черное море было перекрестком главных торговых маршрутов, связывающих Европу и Центральную Азию, Русь и Ближний Восток. Крымский полуостров был в центре этого транспортного узла, его побережье в значительной степени управлялось Генуэй. Не прекращалась борьба Венеции и Генуи за стртегически важный северный эгейский остров Тенедос (Tenedos, теперь Bozcaada) при входе в Дарданеллы.

Крестноносское Афинское принципалити (княжество с элементами демократии) управлялось герцогами флорентийцами, имевшими связи с арагонскими правителями Южной Италии. Все, что осталось от когда-то мощной византийской деспотии Эпир (Epirus), теперь было тремя прибрежными замками на Ионических островах, управляемых итальянцем Леонардо III Токко(Tocco). На севере некоторые албанские кланы признали лидерство Георгия Кастриотеса, более известного как Скандербег, но он потратил так много усилий на борьбу с венецианцами, что сил сопротивляться туркам уже почти не осталось.

 

Добавить комментарий