Оттоманская империя перед войной с Византией

Не следует полагать, что над всем этим нависала монолитная Оттоманская империя. На востоке (в тех областях, что ныне входят в турецкое государство) доминирование оттоманской державы было далеко не безусловным. И если в северной Анатолии эмир Кандар Оггулари в Синопе был лояльным вассалом оттоманского султана, то на юге ханство Караманидов очень неохотно признавало свою зависимость от оттоманского государства. За Черным морем огромная монгольская Золотая Орда уже разваливалась на отдельные ханства и орды; при этом набирало силы Крымское ханство под управлением энергичного Хаджи Гирея. Объединенные католические великое княжество Литовское и королевства Польское также контролировали обширные русские области православных христиан, включая часть побережья Черного моря. Ну и, наконец, упомянем еще одну политическую силу – Русь, которая не слишком радела за дела византийского православия, а в недавно ставшей столицей Руси Москве объявили русскую церковь автономной, фактически отвернувшись от византийской церкви.

Мечеть Мурадие в Эдирне

Мечеть Мурадие в Эдирне была построена для отца султана Мехмеда II в 1435 г. Румелийские провинциальные войска обучались возле этой мечети рядом с дворцом султана в Эдирне.

В то время как большинство христианских стран было обеспокоено своими собственными делами, намерение Мехмеда II захватить Константинополь стало очевидным, как только он возвратился на трон в 1451 г. Он был еще недостаточно силен, чтобы удалить от себя осторожного старого великого визиря Кандарли Халиля. Тем не менее, молодой султан продвинул своих самых близких советников Заганос-пашу и Шихаб-аль-Дин-пашу на посты второго и третьего визирей соответственно. Он также проявил традиционную восточную жестокость, санкционировав убийство своего младшего брата Киигука Ахмета, удалив таким образом потенциальный центр дворцовых интриг. Происходило это так: после назначения визирей вдова прошлого султана Мурада, дочь Ибрагим-бея, пришла выразить новому султану соболезнование по поводу смерти его отца и поздравить Мехмеда с восшествием на престол. В то время как султан самым любезным образом принимал ее, его слуги бросили в гарем и утопили ее маленького сына Ахмета. Безутешной матери было приказано выйти замуж за Исхак-пашу и отправиться с ним в Анатолию. Впрочем, оставался еще один претендент на оттоманский трон – принц Орхан, который жил в Константинополе подобно политическому изгнаннику.

На первых порах византийский император и карамански правитель расценивали султана Мехмеда II ка неопытного юношу. Мехмед и его воинственные советники понимали, что для укрепления политического положения, внутреннего и внешнего, необходима большая победа. Завоевание Константинополя могло воспрепятствовать крестоносцам использовать этот город как базу для концентрации войск и предотвращало передачу его какому-либо опасному западноевропейскому конкуренту. Мехмед II оценил ситуацию просто и кратко: «Газават (священная война) – наш святой долг, поскольку это было в крови наших отцов. Константинополь, расположенный в середине наших земель, защищает наших врагов и подстрекает их против нас. Завоевание этого города необходимо для будущей безопасности оттоманского государства».

Вскоре после того, как Мехмед II во второй раз занял турецкий трон, караманский хан Ибрагим-бей вторгся в спорную область Хамид-или. Местный командующий Иса-бей был человеком слабым и ленивым, но потребовалась совсем непродолжительная кампания под непосредственным руководством Мехмеда II, чтобы Ибрагим-бей усвоил, что молодой султан шутить не склонен. Византийский император Константин XI также считал Мехмеда неопытным политиком и пробовал добиться уступок, угрожая позволит ь принцу Орхану развязать у турок гражданскую войну за трон. Тем временем Мехмед женился на дочери Ибрагим-бея и возвратился домой с еще более определенным намерением сокрушить Константинополь. Политические маневры Константина вызвали осуждение даже у обычно сдержанного Кандарли Халиля: «Вы, глупые греки, — выпалил он, — я наблюдал ваши хитрости достаточно долго. Последний султан (Мурад) был терпим к вашим выходкам, как ваш добрый друг. Нынешний султан Мехмед придерживается иной точки зрения. Если Константинополь пока не почувствовал его решительного и быстрого ответа, то это только потому, что Бог терпит ваши закулисные маневры».

И вновь, чтоб еще сильнее указать Мехмеду на его «место», не пути султана назад к Эдирне его переход через Дарданеллы был блокирован итальянскими судами. Мехмед был вынужден совершить крюк, переправившись через Босфор, и эта поездка побудила Мехмеда к постройке сильной крепости на европейском берегу. Вернувшись в Эдирне, султан принял под свое командование янычарскую пехоту, приведенную Кандарли Халилем, сменив в этих подразделениях командиров на проверенных бойцов из своего девшерме (devsirme). Так называемую обязанность «девшерме» учредили в 1347 г., когда каждый пятый мальчик от 10 до 16 лет отнимался у родителей (в основном, славянских народов) и воспитывался в турецкой армии. При всех этих приготовлениях Кандарли Халиль уже начал опасаться за свою жизнь, поскольку многие в окружении султана называли его другом неверных, но Мехмед не мог позволить себе отказаться от услуг старого влиятельного политического деятеля. Султан Мехмед и его самые близкие советники не раз выходили ночью на улицы Эдирне, переодетые простыми солдатами, и слушали разговоры в тавернах, чтобы оценить популярность предложенного правителем нападения на Константинополь.

              

Добавить комментарий