Соседи Византии: арабы-кочевники

Арабо-говорящие народы Аравийского полуострова и соседних областей исповедовали множество религий и имели весьма различные жизненные уклады. Некоторые жили в городах как торговцы или ремесленники, но в большинстве своем они были феллахами (по-арабски — «пахарь», «земледелец») в оазисах Аравии, на плодородных холмах Йемена или в селах византийской Сирии и Сасанидского Ирака. Остальные арабы были кочевниками, но и кочевники существенно различались между собой. Были среди них истинные бедуины (точнее badw), кочующие от оазиса к оазису в глубокой пустыне. Но были и скотоводы, разводившие овец и верблюдов — свихи (swayih). И, наконец, равы (ra’w), перемещавшиеся по краям обрабатываемых земель, ведя уже полуоседлый образ жизни. Последние исследования показывают, что в те годы существовало великое множество маленьких сел и отдельных ферм, разбросанных вдоль римско-византийской границы по территориям, ныне являющимся Сирией и Иорданией. В принципе, этих селян нельзя назвать осевшими на землю арабскими кочевниками, скорее, это феллахи, ушедшие из районов стабильного земледелия из-за конфликта с властями, но степень противостояния между этими фермерами и кочевниками многие авторы сильно преувеличивают (в том числе, и «подчищая» историю в угоду современной политике). В пустынях племена обычно мирно кочевали через территории друг друга, соблюдая договоренности, вместо того, чтобы постоянно воевать и нападать друг на друга.

Акведук древней Цезареи Маритимы

Акведук древней Цезареи Маритимы на средиземноморском побережье Палестины служил для подвода воды к городу с севера. Цезарея была главной военной базой Византии и жизненно важным портом на южном побережье.

Тем временем технический прогресс существенно изменил баланс сил и в этих районах. Как это ни странно сегодня звучит, но мирное сосуществование нарушило изобретение «северного аравийского деревянного седла» для одногорбого верблюда. В этом седле всадник восседал на вершине горба животного. Предыдущее, «южно-аравийское седло», помещало седока позади верблюжьего горба. Для мирных целей старое седло, возможно, было даже удобней, но его никак нельзя было использовать на войне. Как только более богатые племена, использующие верховых верблюдов, приняли новое седло «на вооружение», покой на границах Империи развеялся как дым. Как Византия, так и Сасанидская Персия находились в зависимости от арабских союзников, чтобы контролировать ситуацию в пустыне и вдоль караванных путей. В византийской Сирии этими союзниками были гассаниды (Ghassanids). Арабское царство гассанидов сложилось к концу V в. на границе Палестины и Сирийской пустыни (в Заиор-дании) и находилось в вассальной зависимости от Византии. Для Византии гассаниды были пограничными вспомогательными войсками, но в пределах Аравии они представлялись чуть ли не как арабские цари. Их родовой лидер, или шейх носил звание «стратегос паремболон» (Strategos Parembolon) — то есть, «командир вспомогательных кочевых отрядов». Слово это образовано от буквального перевода на греческий «вождя кочевого лагеря» — по-арабски кий «вождя кочевого лагеря» — по-арабски лагерь кочевников hira, по-гречески -parembole. Гассанидская федерация провизантийских племен была разбита во время завоевательных походов Сасанидов и еще не успела полностью восстановиться, когда арабы-мусульмане вторглись в этот район.

Тем временем гассаниды были ни в коем случае не единственным христианским племенем среди арабов. В течение многих лет Византия настаивала на принятии племенами христианской веры в ответ на византийскую поддержку. В Аравии странствовало немало монахов, распространявших Евангелие и проповедовавших на ежегодных родовых ярмарках. Мухаммед был уроженцем Хиджаза, где были монастыри христиан, служащие центрами византийского влияния. Больше число монахов нашли убежище среди арабо-христианских племен во время вторжения Сасанидов в Палестину. Христианство также распространялось в Йемене на юге. О наличии христиан в Омане и в Восточной Аравии есть свидетельства, начиная с IV столетия. Большинство жителей современного Ирака начала VII столетия также, возможно, были христианами.

Несмотря на распространение христианства среди арабов, византийцы все еще считали их варварами, в основном, за кочевой образ жизни. Вообще, греки имели довольно смутные представления о жизни в глубине Аравийского полуострова. Их сведения об арабах подгонялись под устаревшие библейские шаблоны, как то: «дикие звери, не поддающиеся приручению», «звери и варвары», «повелители Мидян» и «силы гнева Господня». Противника, вероятно, следовало бы знать лучше. Вначале христиане не осознали даже, что ислам является новой религией, видя в нем просто очередную иудо-христианскую ересь.

Тем временем в пределах Аравии происходили существенные изменения. Северные арабские народы многому научились как у византийцев, так и у персов, особенно в военных вопросах, потому теперь могли на равных противостоять воинам пограничных сил Империи. На юге Йеменское государство возглавила аристократия из кланов кабиров (йеменская знать, в обязанности которой входила забота о починке водопроводов и плотин, распределение воды), принцев и военных сатрапов, которые управляли страной после завоевания их персами-сасанидами. Этот район был относительно богатой областью, но выгодная торговля ладаном существенно уменьшилась после того, как Римско-Византийская империя стала христианской. Тем временем усилились позиции торговых семейств Мекки, подобно Куаришам (Quraysh), контролировавшим после возникновения ислама торговые пути в византийскую Сирию.

К этому всему добавлялась и внешняя экспансия: персы-сасаниды действовали здесь оперативней, чем византийцы: из своей столицы Ктезифона (Ctesiphon) императоры Сасаниды поощряли своих арабских союзников лахмидов (Lakhmids) к захвату Аравии и втягиванию ее под персидское влияние. К середине VI столетия территории, подконтрольные сасанидам-лахмидам, достигли Наджрана (Najran) в Северном Йемене, тогда как Оман управлялся шейхом, известным как Юланда (Julanda), провозглашая свою власть данной сасанидами-лахмидами. Наголову разбитые византийским императором Ираклием Сасаниды лишились своей власти и в Аравии. Наступивший после этого период анархии характеризовался многочисленными вооруженными столкновениями среди арабских племен. Тем временем Мекка постепенно становилась новым энергетическим центром арабской политики.

              

Добавить комментарий