Контрнаступление византийцев

Византийский император Ираклий не мог допустить потери Сирии: действительно, в течение столетия Империя боролась за восстановление своего правления в этой богатой провинции, в жестокой борьбе отвоевала ее у сильного противника, и вот теперь… За несколько месяцев Ираклий сумел собрать достаточно крупную армию, с которой можно было начать наступление. В нее вошли отборные полки из столицы, а также воинские контингенты из провинций. Прежде всего здесь были те национальные части, землям которых угрожали мусульмане — крупный контингент прибыл из Армении под командованием Гаргиза (Gargis). Несмотря на понесенные недавно потери в борьбе с сасанидами и отрядами мусульман, значительное войско выставили союзники арабы-гассаниды под командованием Джабалы. Ираклий руководил действиями армии из Антиохии, но кто конкретно был поставлен во главе армии, нам не известно. Вероятно, это был Вахан, армянин, недавно возглавивший гарнизон в Эмесе. Начиная с какого-то момента, произошло разделение полномочий, и во главе войск встал Феодор Трифо-риус Сакелларий. Точно известно, что Никетас, сын Шахрбараза, и гассанидский царь Джабала признавали себя его подчиненными. Кем в этих условиях был Вахан — непонятно. Впервые византийские силы в Сирии многократно превышали по численности мусульман.

Столкнувшись с угрозой таких сил противника, Абу-Убейда последовал советам Халида и отошел с захваченных территорий. По свидетельству Балазури и Абу Юсуфа, отступая, арабы вернули жителям Эмесы и Дамаска собранную с них до этого подать. Столь неслыханный поступок поразил горожан, сказавших им: «Ваше правление и ваша справедливость нравятся нам больше, чем та несправедливость и те обиды, которым мы подвергались [при роме-ях]». (Факт возвращения податей есть только в двух названных арабских хрониках). Халид был поставлен во главе войск как самый способный полевой командир. Абу-Убейда номинально сохранил пост главнокомандующего, координируя различные армии и собирая рассеянные мусульманские отряды возле реки Ярмук. Вначале они собирались в Джабии, где были обильные запасы воды и пастбища. Где-то в середине июля провизантийские отряды гассанидов разбили небольшой отряд мусульман у стен Джабии.

По совету Халида мусульмане отступили на позиции между Дараахом (Dara’ah) и Дайр Айюубы (Dayr Ayyub), перекрывая промежуток между устьем Ярмука и лавовым полем (Нагга). Армия Византии, возможно, сначала расположилась лагерем в Кисвахе (Kiswah), к югу от Дамаска, но потом соорудила сильно укрепленный базовый лагерь возле Якуса. Выбор места для лагеря в полутора днях пути от Дамаска был правильным. Но позиция была непростой — Ярмук и долина Руккада к юго-востоку, чуть менее крутые склоны долины Самака (Samak) и Голанские высоты к северо-западу, само поле боя стояло на «полуострове» плоской земли, соединявшейся с главным Голанским плато узким «перешейком» шириной менее четырех километров. Этот перешеек был защищен рвом.

По сохранившимся сведениям Вахан заранее привел войска на эту позицию, чтобы предоставить своим воинам время на акклиматизацию. Более вероятно, что он хотел защитить жизненно важную дорогу между Сирией и Египтом. Обе стороны имели доступ к фуражу для своих животных и достаточные источники снабжения водой. С тактической точки зрения плато было хорошим полем боя для конницы. С другой стороны, имеющиеся низины, овраги и скальные выходы обеспечили достаточно хороших позиций для пехоты. Византийская армия действовала среди недружественного населения. Например, в Дамаске, Мансур ибн Сарьян был обвинен в подстрекательстве людей произвести ночью сильный шум, чтобы византийцы подумали, что они атакованы, и бежали из города. Мансур мотивировал свой поступок тем, что хотел таким путем предотвратить сбор налогов византийцами, но в результате моральный дух армии должен был сильно упасть. (Несколько слов о Майсуре: ряд авторов на его примере пытаются провести мысль о том, что монофиситы выступали против императора Ираклия, в данном случае фигура выбрана неубедительная — назначенный императором Маврикием Мансур был не монофиситом, а халкидонитом, во время персидской оккупации Дамаска Мансур отдал персам собранные налоги, но в последующем император Ираклий распорядился платить жалованье ромейским воинам за счет самого Мансура и нескольких богатых дамаскинцев…)

В дополнение к местным арабским племенам и крестьянам, исповедующим самые различные религии, в селах Нава (Nawa) и Дараах (Dara’ah) был большой процент еврейского населения. Арабское племя, исповедующее иудаизм, Бану Надир (Banu Nadhir), изгнанное из Хиджаза Мухаммедом в 625 г., также нашло себе пристанище возле Дарааха. Им, возможно, не нравились арабы, исповедующие мусульманство, но Ираклия они ненавидели еще больше. В 630 г. император издал декрет, что все евреи должны перейти в христианство. За этим последовала резня в Иерусалиме и в Галилее, после чего часть оставшихся в живых бежала в район Дарааха. Есть сведения, что довольно много евреев полагали, будто пророк Мухаммед является обещанным Мессией. Например, в Эмесе при отступлении мусульман местное иудейское население дало клятву: «Клянемся пятикнижием, что правитель ираклиев только в таком случае вступит в город, если мы будем побеждены и выбьемся из сил».

Византийские воины

Сборная конница, состоявшая как из конных лучников, так и из тяжелых копьеносцев, экипированных для ближнего боя, была ударной силой Византийской империи в VII веке. По имеющимся сведениям, многие из византийских воинов переняли персидскую моду ношения декоративной шапки поверх шлема. Показанный на рисунке «небронированный» командир иллюстрирует смесь великолепия и варварские обычаи ранней Византийской империи. Стиль его одежды, в конечном счете, эволюционировал в средневековые церковные одеяния. Вокруг шеи тяжелое золотое ожерелье свидетельствует о его ранге. Он поднимает вверх отрезанную руку и отрубленную главу убитого мятежника - типичная византийская практика тех лет.

              

Добавить комментарий