Заселение Новороссии

Географическая среда открывает различные возможности перед людьми — в зависимости от их числа, культурного развития и, что особенно важно, от социальных условий, в которых они находятся. Совершенно ясно, что задавленный нуждой крепостной крестьянин лишен возможности существенно совершенствовать свои орудия труда и успешно развиваться в культурном отношении; что он менее вооружен для борьбы со стихиями природы, чем лично свободный поселенец, обладающий известным достатком.

В течение первой четверти XIX в. производственные отношения на Южной Украине находились в стадии становления. Это было связано, во-первых, со стихийным и организованным переселенческим процессом (количественный рост поселенцев) ; во-вторых, с классовой борьбой (крестьян, которые отстаивали свое право на личную свободу и независимость. Характеризуя состав населения в 1800—1825 гг., необходимо поэтому уделить значительное внимание классовой борьбе, в результате которой одни сословные группы росли, другие сокращались, третьи возникали вновь, а четвертые исчезали. Без такого анализа населения невозможно понять и хозяйственные процессы. Разнообразие национального состава поселенцев также должно быть принято во внимание, поскольку представители различных народов, поселившиеся в Причерноморье, приносили туда свои особые хозяйственные навыки и культурные традиции и со своей стороны перенимали опыт старожилов.

Наиболее важное значение имеет изучение мелких сельских производителей, т. е. крестьян, казаков, колонистов и др., усилиями которых в первую очередь осуществлялось хозяйственное освоение края. О том, что они представляли собой в начале изучаемого периода на территории будущих трех губерний — Екатеринославской, Херсонской и Таврической – дает представление таблица, составленная путем анализа и обработки официальной ведомости 1801 г.

tablitsa_1

В основе цифровых показателей этой ведомости лежат материалы 5-й ревизии (1795 г.). Однако документ 1801 г. дает более подробные сведения о различных категориях населения. «Ведомость по Новороссийской губернии о числе душ, положенных и неположенных в оклад» была предназначена для установления размера казенных поступлений, поэтому она не включала дворян, офицеров и состоящих на службе чиновников.

Остальные группы населения в нее вошли, в том числе и те, которые временно не платили никаких податей, пользуясь льготой, или не относились к податному населению (например, духовенство), или, наконец, несли особые государственные повинности в виде лоцманской службы, судостроительных работ и т. д.

Общая численность населения, охваченного ведомостью, составляла 488 965 душ м. п. (за вычетом 14 417 черноморских казаков). Из этого числа 451812 душ относились к мелким сельским производителям. Более половины этих людей (57%) проживали на казенных землях, остальные — на частновладельческих (42,9%) и на удельных (0,1%). Наиболее многочисленное население казенных земель составляла группа, которую условно можно назвать военизированными поселенцами. Речь идет о воинских поселянах (117 443), казаках (31504), подсуседках (665) и войсковых обывателях (432).

Сюда же следует отнести «поселян, содержавших Бугской казачий полк» (1131) и «однодворцев, бывших в образе донских казаков» (398). В общей сложности отмеченные ведомостью военизированные поселенцы составляли 151 573 души м. п., или 33,1% мелких сельских производителей. Необходимо отметить, что отряды, состоявшие из участников русско-турецких войн — Бугское казачье войско и Одесский греческий дивизион — в ведомости не фигурируют, поскольку они были распущены в 1790-х годах.

Участники этих формирований числились среди крестьян и колонистов; однако они хлопотали об отмене решения, поставившего их в худшее положение, и уже в 1803 г. добились восстановления своих прав и привилегий. Одесский дивизион (переименованный в «батальон») просуществовал до 1819 г. Бугские казаки еще раньше вошли в состав военных поселенцев.

Регулярные войска не подлежали ревизскому учету. К ним относился Балаклавский греческий пехотный полк, принятый в ведомство военной коллегии в 1797 г. и потому не упоминаемый в нашей ведомости, составленной после этой даты.

Наличие военизированных поселений было характерно для пограничного района. Вскоре после разрушения Запорожской Сечи, этого очага борьбы против крепостничества и, национального гнета, правительство убедилось в том, что лишилось «заслона» против опасности, грозившей с юга. Оборонять южную границу одними регулярными войсками было недостаточно. Вот почему перед началом русско-турецкой войны 1787—1791 гг. было начато комплектование нового казачьего войска из живших в Причерноморье однодворцев, раскольников, мещан и даже поселившихся на частновладельческой земле и попавших в зависимость от помещиков крестьян (в последнем случае государство выкупало у помещиков земли и превращало поселенцев в казаков или воинских поселян). Предпринимая в 1787 г. скупку земель у помещиков на огромной территории между Южным Бугом и Ингульцом, Потемкин предлагал правительству «взять за генеральное правило, дабы селения пограничные были военные». После войны казачество «Екатеринославское», сформированное по инициативе Потемкина, разошлось по всей территории края и фактически перестало быть войском, поскольку у него не было объединяющей организации. Воинские поселяне только по названию и по характеру денежных повинностей отличались от государственных крестьян. Общая и очень важная черта военизированных поселенцев заключалась в том, что все они были незакрепощенными, лично свободными людьми.

Первоначально воинские поселяне не платили подушных податей, но были обязаны выставлять по одному воину от каждого земельного участка размером в 26—30 десятин и уплачивать поземельный сбор. Ведомость 1801 г. отражает изменения, происшедшие к этому времени. Помимо поземельного сбора по 5 коп. с десятины, все воинские поселяне, кроме состоявших на льготе 214 душ м. п., уплачивали подушную подать, правда, в уменьшенном размере по сравнению с собственно государственными крестьянами: в то время как последние платили по 1 руб. 26 коп. подушной подати, воинские поселяне вносили по 56 коп. Кроме того, с них взимался оброк, тоже уменьшенный, а именно по 1 руб. с накладными (вместо 4 руб., взимавшихся с государственных крестьян). Такое уменьшение, по-видимому, было связано с необходимостью помочь воинским поселянам обзавестись хозяйством и таким образом превратиться в обыкновенных крестьян, т. е. оно было переходной мерой.

Казаки, рассеянные по всем уездам, были освобождены от подушной подати и уплачивали только оброк ,в размере 2 руб. 76 коп. с накладными по 2 коп. с рубля. Примерно в таком же положении находились поселившиеся среди них позднее войсковые обыватели, платившие оброк в размере 2 руб. 76 коп. или 2 руб. 56 коп, с души и по 2 коп. с рубля накладных.

Впрочем, часть войсковых обывателей состояла «в однодворческом окладе» и платила, кроме подушных (по 1 руб. 26 коп.), также по 5 и 4 руб. оброка с теми же накладными. Имелись, как уже отмечалось, однодворцы «во образе донских казаков», которые состояли на льготе и не платили ничего. Из более старых районов Украины в Новороссию пришли так называемые «подсуседки» в количестве 665 душ м. п., которые платили подушные подати (1 руб. 25 коп.) и оброк (1 руб. с накладными) в несколько меньшем размере, чем казаки.

Таким образом, группа военизированных поселенцев представляла большую пестроту. Одни из них несли военную службу, другие стали сельскими хозяевами. Неустойчивое международное положение России и возможность столкновений с Оттоманской империей обусловили колебания правительства по отноше нию к иррегулярным войскам, которые то распускались, то восстанавливались вновь. В результате их роспуска государство выигрывало с финансовой точки зрения, получая с поселенцев денежные сборы; но вместе с тем оно теряло военную силу, которая обеспечивала себя собственным хозяйством, не требуя от казны дополнительных расходов.

В графе «государственные крестьяне» ведомость указывает только 825 душ м. п., хотя фактически число таких крестьян было значительно больше. Помимо экономических и бывших монастырских крестьян (1179 и 2097 душ м. п.), к этой категории можно отнести многочисленную группу «поселян магометанского закона» (69 293). Под этой формулой разумелись, во-первых, крымские татары; во-вторых, ногайцы, хотя последние в этническом отношении, по религии и быту отличались от татар. Общей была лишь принадлежность тех и других (в прошлом) к Крымскому ханству. «Поселяне магометанского закона» платили те же самые денежные сборы, что и воинские поселяне. В то же время в отличие от последних они не подлежали рекрутским наборам, так как этого не допускала мусульманская религия; поэтому положение их было более благоприятным, чем положение остальных государственных крестьян. К государственным крестьянам относились также однодворцы (7170) и однодворческие крестьяне (31), платившие равные сборы (по 1 руб. 26 коп. подушных и по 4 руб. оброка с накладными); старообрядцы (279), временно находившиеся на льготе, а также поселяне, «поступившие из купцов и мещан» (372), и временно освобожденные от денежных повинностей. Итак, если суммировать перечисленные категории государственных крестьян, то мы получим 81246 душ м. п., что составит 17,2% мелких сельских производителей.

Немногочисленной, но важной по своему значению была группа жителей, отбывавших особые государственные повинности на промышленных и строительных предприятиях, а также на транспорте. Это были крестьяне, приписанные к Луганскому литейному заводу (1561), к промышленным предприятиям («фабрикам») Новороссийского уезда (1189), «поселяне ведомства Государственного Черноморского адмиралтейства» (1963) и лоцманы (673).

Приписные Луганского завода уплачивали денежные сборы на равных основаниях с государственными крестьянами (по 1 руб. 26 коп. подушных и по 4 руб. оброчных с накладными). Работники, поступавшие из их числа на Луганский завод, несли особые повинности и получали небольшое вознаграждение.

Остальные три категории находились в таком же положении, т. е. были свободны от всякого денежного обложения, поскольку отбывали повинности лично. Лоцманы, жившие при Днепровских порогах, с риском для жизни проводили по реке речные суда. Это была традиционная служба запорожских казаков. Поселенцы, отбывавшие перечисленные государственные повинности, составляли 5386 душ м. п., или 1,2% мелких сельских производителей.

            

Добавить комментарий