Янычары вне поля боя

Османская пехота выполняла не только боевые задачи. Зимой янычары работали на строительстве. Имевшие амелиманд средних рангов были ответственны за поддержание в надлежащем состоянии системы стамбульских акведуков. С учетом подобной тренировки неудивительно, что янычары были великолепными саперами. С самого начала пехотные подразделения размещались в качестве гарнизонов в завоеванных городах. Янычары обычно занимали цитадель, в то время как азап брали под свой контроль нижний город. В цитадель завозилось большое количество снаряжения и провианта, так что янычарам, попавшим в осаду, не грозила голодная смерть. Однако при этом османы мало внимания уделяли фортификационным сооружениям. Отношение к укреплениям изменилось только в кон. XVI в., когда границы империи стабилизировались.

К тому времени большая часть янычарского оджака была рассеяна по империи в виде короджу орт (гарнизонов). Каждое подразделение несло 9-месячное дежурство, прежде чем вернуться в столицу. По мере роста корпуса большинство орт стало базироваться в провинциях на постоянной основе. Распоряжения им отдавали местные губернаторы. Они проникались местными интересами, иногда попадали в местную администрацию, и в конце концов сами превращались в источник волнений и беспокойства. К XVIII в. гарнизоны наиболее важных крепостей на Босфоре стали формироваться из подразделений ямак. Это были добровольные вспомогательные войска, боевая ценность которых была весьма сомнительной.

В империи существовали различные виды провинциальных гарнизонов. Например, хюкумет санджаки («автономные наследственные провинции») в Восточной Анатолии управлялись племенными вождями, в чем им помогали янычарские орты. В Ираке и Сирии янычары превратились в местную элиту. Потомки солдат первых гарнизонов были ассимилированы местным арабским населением и стали лютыми врагами тем ортам, которые были посланы сюда для укрепления власти. Большая османская армия была размещена в Египте. И в ней развитие получили все те же тенденции к возникновению местного патриотизма. Однако египетские орты сохранили свою преданность империи. Они принимали участие в боевых действиях вдали от своего дома — в Италии (1619—1620), Йемене (1631—1632) и Армении (зима 1616). Гарнизоны размещались даже в небольших османских анклавах в Эритрее, Йемене и на побережье Персидского залива. В то же время практически независимые османские провинции в Северной Африке имели собственные янычарские оджаки.

Даже более важными, чем военная служба, были для янычар задачи по поддержанию общественного порядка. Енычеры агасы являлся одновременно и начальником столичной полиции. Его янычары, а также янычары джебеджибаши и топчубаши патрулировали улицы Стамбула и Галаты, а бостанджи поддерживали порядок на прилегающих территориях. Если эти подразделения отправлялись на войну, то их полицейские функции иногда исполняли аджеми оглан.

Отдельное подразделение из 300 человек охраняло флотилию из 80-100 транспортных судов, которая базировалась в Нисе и осуществляла судоходство по рекам Морава и Ниса. Янычары всегда входили и в экипажи боевых кораблей. В нач. XVII в. на большинстве османских галер присутствовали 8 янычар и 6 солдат родом с островов Эгейского моря. Вооружены они были фитильными ружьями, луками и несколькими легкими пушками. Для службы в морской пехоте отбирались янычары, имевшие богатый опыт, но не достигшие еще статуса отурак (пенсионеров). Кроме них на море несли службу некоторые сипахи (феодальная конница), кур’аджи («призывники») и улюфеджи («получающие жалование»). В Алжире существовал практически самостоятельный янычарский оджак. Он был источником людских ресурсов для османских корсаров, таких как Хайреддин Барбаросса. Первоначально их задачей была защита Алжира и сохранение на этих землях османского контроля. Однако очень скоро они увлеклись весьма выгодным бизнесом войны на море, или «пиратством», как называли это их европейские враги.

Вспомогательный персонал

Вспомогательный персонал

1. Повар-ашчи
Говорить об ашчи как о вспомогательном персонале было бы неверным, поскольку этим термином обозначайся один из унтер-офицерских чинов. Но его корни уходят в глубь истории оджака. Во время парада ашчи нес наиболее ценный символ орты — казан. Одежда этого ашчи свидетельствует, что речь идет о XVIII в. Его короткая куртка минтан надета поверх жилета йелек. Жилет заправлен в очень широкие шаровары, подвязанные под коленями полосками белой ткани.

2. Сакасы — водонос орты
На некоторых рисунках водоносы одеты в толстые кожаные плащи, несколько более короткие, чем плащ усты. Кожаный воротник с «крыльями», возможно, предназначался для переноски на плечах тяжелых грузов, таких как большой кожаный бурдюк с водой. Предмет, напоминающий кнут погонщика верблюдов, вероятно, помогал держать на расстоянии испытывающих жажду солдат. На руке у этого человека вытатуированы эмблема и номер 15-й орты джемаата.

3. Бостанджи ашчисы («повар») — младший офицер подразделения бостанджи
Похожая на мешок красная шапка барата служила отличительным знаком бостанджи. Ее также носили некоторые дворцовые слуги. Бостанджи ашчисы иногда изображался со скатертью на плече и с несколькими мешками в руках. Этот факт свидетельствует о том, что он по-прежнему занимался приготовлением пищи для подразделения (если только он не ограничивался контролем за этим процессом).

4. Женщина из Митилены, XVI в.
Одежда обитательниц таких мест, как острова Эгейского моря, сохранила ряд доосманских черт. Общий покрой одежды этой женщины напоминает одеяния, которые встречались в Италии в эпоху Возрождения. Козырек ее головного убора, призванный уберечь лицо от загара, свойственного крестьянам, был заимствован многими представительницами высшего класса в различных частях Османской империи.

            

Добавить комментарий