В казармах Гвардии Наполеона

Отношения между офицерами и солдатами Гвардии также были более простыми, чем в других армиях. В какой-то степени это объяснялось тем, что многие офицеры были выходцами из тех же социальных слоев, что и солдаты и начинали свою карьеру рядовыми. Причем близкие отношения солдат и офицеров существовали не только во время похода, когда все равно делили трудности, но и дома. Старая Гвардия отличалась внешним видом. В отличие от остальной армии пешие гренадеры и егеря сохранили старый камзол с длинными фалдами и отогнутыми лацканами, открывающими жилет.

Император и его гвардия. Строй пеших гренадеров.

Император и его гвардия. Строй пеших гренадеров.

Ситуация не изменилась даже после того, как в частях Молодой Гвардии ввели мундиры с укороченными фалдами и глухой грудью. Сохранилась в Старой Гвардии и мода на косички, пудру и золотую серьгу в ухе, бывшими, по сути, неотъемлемыми предметами униформы. Во время походов гвардейцы иногда носили брюки, но в основном использовали рейтузы с высокими гетрами. На ветеранах с развитой ножной мускулатурой гетры и рейтузы сидели как влитые, а на тонконогих рекрутах болтались мешком. Ношение рейтуз и чулок сыграли с Куанем злую шутку. Вместе со званием сержанта тот получил право носить стек и шелковые чулки.

Выяснилось, что узловатые ноги у Куаня не подходят для облегающей одежды. Ему пришлось купить пару накладных икр, которые крепил с помощью пары носков и лишь поверх этой конструкции надевал шелковые чулки. Все было хорошо, пока Куаню не вздумалось посетить проститутку. Стесняясь накладок, он незаметно сунул их под подушку. Покинуть постель ему пришлось ранним утром, пока проститутка не проснулась. С тех пор Куань зарекся носить накладные икры.

Престиж Гвардии был такой, что во Франции гвардейцы прикладывали нечеловеческие усилия для того, чтобы поддержать свой внешний вид. Даже казармы им разрешалось покинуть только тогда, когда их внешность была безукоризненной. Куань вспоминал, что униформа была очень элегантной, но совершенно неудобной. Кроме того, униформа была статьей непрерывных расходов. Первый командующий Гвардией Жан Ланн издержал как-то на униформу гвардейцев лишних 300000 франков. Наполеон предложил командующему или восполнить недостающую сумму или предстать перед трибуналом. Ланн занял деньги у Ожеро и сумел сохранить честь.

Дисциплина, особенно по началу, была слабой. Гвардейцы могли явиться на утреннее построение в одних рубахах и рейтузах, и проходить в таком виде до вечера. Все резко изменилось после того, как командование Гвардией принял на себя Жан-Батист Бесьер. Новый командующий реорганизовал штабные структуры, а также назначил безупречного и храброго Жан-Мари-Пьер-Франсуа Лепежа, графа Дорсена на должность командира пешего гренадерского полка. «Прекрасный Дорсен» был произведен в дивизионные генералы и гренадер-полковника. Его первым делом стало привести дисциплину Гвардии к армейскому стандарту. Его воскресные инспекции казарм наводили на всех ужас. За пыль, найденную на полке, где полагалось хранить хлеб, капрал взвода получал четверо суток гауптвахты. Дорсен не стыдился поднимать у солдат жилеты, проверяя свежесть рубах. В результате дисциплина Гвардии поднялась на невиданный прежде уровень. Правда, это подняло уровень дезертирства из младших полков. Пойманных дезертиров отдавали под трибунал или отправляли на службу в линейные полки. Второе наказание было ни чуть не менее страшным, чем первое, поскольку было необычайно позорным. Не говоря уже об утраченных привилегиях и жалованье.

Казарменная жизнь Гвардии была много лучше, чем в линейных полках. Наполеон следил за условиями жизни гвардейцев. Однажды, осматривая казармы, император заметил, что у высоких гренадер ноги не умещаются в кровати. Тогда Наполеон учредил еще одну привилегию Гвардии – право на длинные кровати. Казармы были чистые, хорошо проветривались и содержались в опрятном состоянии (хотя граффити на стенах победить не удалось). Иногда неприятность доставляла скученность. Барр вспоминал, что когда в состав частей Старой Гвардии включили велитов, на одну кровать приходилось сразу два человека. Освещение в казармах давали свечи, которые солдаты покупали за свой счет.

В казармах рацион Старой Гвардии был заметно лучше, чем в линейных полках. Отличалась даже организация приема пищи. Если в армии обычно пять-восемь солдат ели из одной общей миски, то каждый гвардеец имел собственную оловянную миску. Покупка себе суповой тарелки представляла собой почти символическое действие каждого нового гвардейца. В казармах гвардейцам готовили поварихи, тогда как в линейных астях солдаты сами себе готовили еду по очереди. Это была «сибаритская роскошь», которая служила предметом насмешек и зависти со стороны простых солдат.

Гвардейцам разрешалось нанимать слуг. Унтер-офицеры, трубачи, не говоря уже об офицерах кавалерийских полков могли нанимать себе грумов. Пища готовилась из продуктов высокого качества. Однажды Наполеон заметил, что гвардейцы едят плохой хлеб. Он тут же распорядился, чтобы солдатам ежедневно давали лучший пшеничный хлеб. Даже во время похода, за три недели до Фридланда, император увидел у гвардейцев серый хлеб и заметил, что «джентльменам» негоже есть грубую пищу. Все восприняли замечание Наполеона как шутку, но на следующий день гвардейцам выдали белый хлеб. Привередливость гвардейцев стала легендарной. Один из унтер-офицеров, как-то обронил, что гвардейцы будут жаловаться, даже если им подадут жареного ангела. Гвардейские лошади также не могли посетовать на судьбу. Их суточный рацион состоял из 6,5 кг сена, 5 кг соломы и 8,5 кг овса.

              

Добавить комментарий