Трудности гвардейской службы

Армия Неаполя не имеет никаких оснований для ропота. Передай им, что их император вот уже которую неделю живет в полевом лагере где-то среди польских снегов и ест одну картошку». Французские солдаты имели врожденный навык обустраивать свой быт с максимальной роскошью. Однако мобильная тактика Наполеона часто не оставляла им времени для того, чтобы организовать какой-либо комфорт. Палатки обычно резервировали за штабами. Походные лагеря разбивались в открытом поле. Это было не так страшно в теплую погоду, но дожди и холода заставляли искать какую-либо крышу. Если неприятель был близко, то солдаты валились спать рядом с кострами, не ослабляя ремней и не снимая экипировки, ожидая в любой момент сигнал к бою.
Бок, повернутый к костру, обжигался, а другой бок мерз. Такой перепад температуры был подчас вреднее для здоровья, чем самый лютый холод. У многих от дыма развивался конъюнктивит.
Если же противник был достаточно далеко, солдаты старались устроиться удобнее. Обычно они собирали солому. Иногда делали из дерева шалаш, или мастерили себе спальный мешок из подручных материалов. Утром начинались свои трудности. «Пробуждение всегда было трудным. Не отдохнувшее за ночь тело ныло от усталости, но нужно было вставать. В усах и голове висела роса, зуб не попадал на зуб. Приходилось долго разминаться, чтобы кровь снова побежала по жилам. Если же было холодно или шел дождь, все было еще хуже. Для многих такой бивуак заканчивался подагрой или ревматизмом».

Несмотря на все привилегии, уровень потерь в Гвардии был не меньше, чем в линейных полках. Даже Старая Гвардия, остававшаяся в резерве, то и дело попадала под артиллерийский огонь, а это было даже хуже, чем мушкетная перестрелка на близкой дистанции. В такой ситуации все решал боевой дух. Один сержант, которому ядро оторвало ногу, вернулся в строй, используя мушкеты как костыли. С солдатами он шутил, что его три пары сапог теперь прослужат ему в два раза дольше.

Что касается ухода за больными и раненными, в Гвардии это дело было организовано на порядок лучше, чем в линейных полках. Это объяснялось частично статусом Гвардии, а частично тем, что медицинской службой руководил сам Доминик Жан Лерэ, величайший хирург того времени. Первоначально Гвардия имела собственный госпиталь в районе Парижа, в Гро-Кейю. В госпитале работали достаточно квалифицированные доктора. По мере того, как численность Гвардии росла, основывались новые госпитали. Обычно на поле боя лишь немногих убивало наповал. Гораздо больше солдат умирало из-за кровопотери или заражения раны. Эвакуация раненных была организована крайне примитивно. Обычно раненные сами добирались до перевязочного пункта в тылу. Многие тяжелораненые успевали истечь кровью быстрее, чем на них обращали внимание. Те же, кто мог держать в руках оружие, часто продолжали участвовать в бою и медицинскую помощь получали спустя много часов или даже несколько дней после ранения.

Ранение конечностей обычно означало ампутацию. Ампутацию проводили в предельном темпе, чтобы оставить время для других раненых, а также чтобы не причинять лишней боли раненому, поскольку никакой анестезии не использовалось. Правила асептики также не соблюдались, что в большом проценте случаев приводило к заражению раны. Возможности медицинской службы на всех уровнях были довольно ограничены и не рассчитаны на массовые потери в ходе крупного сражения.

Кроме своих госпиталей в Гвардии имелась и служба эвакуации раненных. Создателем этой службы был Ларэ. Его группа имела право конфисковывать любые помещения для развертывания там госпиталей. За Ларэ оставалось право первым выбрать для себя наиболее удобное помещение, даже штабы высшего уровня не могли оспорить слово Ларэ. Статистика дунайской кампании 1809 года доказала эффективность новой системы. Из 1200 раненых под Асперн-Эсслингом и Ваграмом гвардейцев к августу половина смогла вернуться в строй, 250 отправлены на лечение во Францию и только 45 человек умерло от ран. Эти цифры были невероятными для того времени.

Наполеон

Наполеон посетил бивуак пеших гренадеров. Один из ветеранов предлагает императору картошку.

              

Добавить комментарий