Боевые действия и руководство армией в период Сенгоку Дзидай

Четвертым сражением при Кавана-кадзиме (1561) закончилась первая часть рассказа о самурайских полководцах. Вторая часть будет целиком посвящена переломному моменту в истории Японии. Основными действующими фигурами второй части будут Ода Нобунага, Тоётоми Хидеёси и Токугава Иэясу. Эти три самурая, ведя войну, сумели объединить Японию. Но эти трое будут не единственными фигурами в нашем рассказе. Последние полвека периода Сенгоку Дзидай — «периода враждующих провинций» — были периодом деятельности наиболее искусных самурайских полководцев. Сибата Кацуие и Маэда Тосиие — это только два имени полководцев, командовавших армиями в этот период. Дате Масамуне контролировал владения на севере Японии. По своему положению он не имел себе равных в Японии.

Даймё со своими слугами

Даймё со своими слугами. Классический рисунок, изображающий полководца на поле боя в период Сенгоку. Полководец сидит на складном табурете, держит в руках сигнальный веер. Вокруг него телохранители и асигару, в задачу которых входит носить грузы.

В биографиях японских полководцев просматриваются некоторые общие тенденции. Начиная с 60-х гг. XVI века война приобретает больший размах, чем когда-либо прежде. Росла численность армий, изменялась их структура. Сокращалась доля конницы, хотя абсолютное число конных самураев могло оставаться прежним. В то же время значительно выросла численность рядовых пехотинцев — асигару. Солдаты неблагородного происхождения всегда играли заметную роль в самурайской войне, хотя эту роль часто недооценивали авторы описаний военных кампаний. Но если прежде рядовые солдаты представляли собой простых крестьян, мобилизованных на войну, то к середине XVI века асигару становятся профессиональными солдатами. Разумеется, роскошь иметь постоянную армию могли позволить себе только наиболее состоятельные даймё (феодалы). Таким образом, для данного периода характерно исчезновение мелких даймё, которые располагали только ополчением. Крупные землевладельцы постепенно поглощали мелких соседей. Те же, потеряв землю, поступали на службу к крупным даймё. Именно среди таких безземельных самураев появились новые талантливые полководцы.

Другая тенденция касалась оружия, применяемого японцами. К концу периода враждующих провинций конные самураи практически перестали использовать луками, предпочтя им копья. Благодаря этому изменению самурайская конница получила возможность атаковать строй асигару, к которым перешла роль лучников. Но луки продержалис на вооружении японской армии недолго, поскольку в Японии появилось огнестрельное оружие. Первые ружья в Японию попали из Китая. Но особой популярности они не получили, пока в 1543 году в Японию не попали фитильные аркебузы из Европы. Хотя фитильные ружья обладали низкой скорострельностью, при умелом руководстве огнем они оказались весьма эффективны. Кроме того, среди асигару распространение получили длинные копья, напоминающие европейские пики. С помощью этих пик одни асигару защищали своих товарищей, вооруженных аркебузами. При этом действовали гораздо гибче, по сравнению с теми же швейцарцами, образовывавшими жесткое каре. Для того, чтобы руководить, снабжать и вести крупные и сложно организованные армии, требовались особое мастерство. Поэтому самурайские полководцы, о которых будет рассказано дальше, можно смело назвать великими полководцами, сочетавшими в себе мастерство командира и организатора.

Об их элитном статусе свидетельствовало их центральное положение в армии. Они восседали посреди телохранителей и знамен, часто носили эффектные шлемы, украшенные рогами или перьями. Доспехи полководцев были не только красивы, но и защищали своих владельцев от ружейных пуль. С наблюдательного пункта на поле боя или с цитадели своего замка самурайский полководец периода Сенгоку управлял ходом операции. Связь обеспечивала сложная система сигнальных устройств и связных. Все же случалось, что полководцы сами вели своих солдат в атаку. Как однажды заметил Токугава Иэясу, «полководцы не выигрывают сражений, пялясь в спины своих солдат». Таким образом, рисковать своей жизнью полководцам приходилось. Наиболее умелые и удачливые продолжали свою карьеру.

В биографиях можно отметить еще два фактора. Войны редко велись между двумя отдельными даймё. Обычно каждый феодал входил в сложной структуры союз. Члены союзов могли переходить из одного союза в другой, победители часто включали в состав своей армии армию и полководца разбитого противника. Судьбы самураев тесно переплетались, а иногда делали причудливые зигзаги. По этой причине описания сражений, включенные в биографии, даны так, чтобы избежать повторений.

Отдельно следует сказать несколько слов о том, что ожидало самурайского полководца в случае победы. Простое покорение территории и присоединение ее во второй половине XVI века производилось сравнительно редко. Чаще сражение происходило в пользу третьего лица, а полководец за свои услуги получал награду в виде рисовых плантаций. Богатство в Японии измерялось в коку. Под коку понималось количество риса, необходимое для пропитания мужчины в течение года. Например, в биографии Маэда Тосиие мы видим, как росли его владения за счет присоединения соседей. В 1599 году, Маэда Тосиие умер, а его сын унаследовал вторую по продуктивности территорию в Японии.

Даймё также могли переводить своих вассалов с одного места на другое. Это делалось для того, чтобы поставить верного человека рядом с подозрительным соседом. Иногда за свои услуги полководец мог получить во владение земли, которые когда-то принадлежали его клану. Иногда самураев сравнивали с огородной рассадой, так как их часто могли выдернуть и пересадить на любое другое место.

 

Добавить комментарий