Снайперы и снайпинг

Слово «снайпер» происходит от английского названия птицы бекаса — snipe. Бекас во все времена оставался заманчивой, но трудной в силу своей природной проворности, добычей для охотников. Вооруженный кремниевым ружьем охотник мог подстрелить бекаса только в случае исключительно благоприятного стечения обстоятельств. Уже к середине XVIII века в Британии широко использовали термины «снайперская (бекасовская) стрельба», так говорили про очень метких стрелков. Со временем появился более короткий термин «снайпинг». Уже никто не скажет, когда впервые прозвучало слово «снайпер», но в конце XIX века так уже вовсю величали метких стрелков из числа охотников.

 Британский стрелок-доброволец, 1812 год

Британский стрелок-доброволец, 1812 год. Стрелок одет в практичную форму зеленого цвета с черной отделкой. В руках солдат держит ружье Бейкера. Необычно место размещения пороховницы — нагрудный карман. На заднем плане изображены меткие британские стрелки на огневых позициях.

В настоящее время слова «снайпер» и «винтовка» усилиями средств массовой информации связаны намертво. На самом деле далеко не каждый обладатель винтовки является снайпером. В то же время многие истинно великие снайперы вполне обходились без оптики.
Слово «снайпер» вызывает смешанные эмоции. Во многих случаях сама концепция снайперской стрельбы отвратительна. Даже между много чего повидавшими фронтовиками и снайперами всегда существовал барьер. Многие опытные охотники отказывались становиться снайперами: бить дичь — одно, а охотиться на людей совсем другое. Надо сказать, двойственность своего положения снайперы осознавали прекрасно и очень немногие из них оставили после себя мемуары. Даже в быту снайперы предпочитали помалкивать о своих подвигах. После завершения любой войны в обществе нарастают пацифистские настроения, особое внимание уделяется ценности человеческой жизни. Каково в этих условиях приходилось снайперам — недавним героям, которые в одночасье стали безжалостными убийцами? Вполне понятно желание снайперов оставаться «не публичными» людьми по мере возможностей.

Понятно, что отношение общества к снайперам было каким-то иррациональным. Людей уничтожали орудийным и пулеметным огнем, целые города стирались ковровыми бомбардировками, однако летчики, танкисты, артиллеристы оставались в героях и после окончания войны. Может дело в том, что на войне солдаты не часто видели в лицо своего врага и не могли точно сказать кто его убил — сам «наблюдатель» или другой солдат. Снайпер всегда видел кого он убивает и мог наверняка дать ответ на вопрос: Кто убил? Сержант Джон Фалчер, снайпер американской 36-й пехотной дивизии в 1944 г., обдуманно выбрал цель, обнаружив взвод немцев, марширующих к передовой, Фалчер принял логическое решение: «- Я навел перекрестие прицела на офицера и всадил ему пулю в живот. Выстрел стал для немцев абсолютной неожиданностью. Офицер свалился головой вперед на дорогу. Он умер раньше, чем упал.»

Средний солдат на войне просто выполнял приказы. Артиллерист дергал за шнур и пушка стреляла, кто-то анонимный где-то погибал от взрыва вылетевшего из ствола снаряда. Даже пулеметчики, которые вроде бы вели огонь зряче, не могли точно сказать, сколько человек и где они убили. Они стреляли прицельно, но не настолько, чтобы точно угадать в кого и куда попадет пуля. К тому же стрелка и цель разделяет приличное расстояние — без оптики цель в подробности не разглядеть. Снайпер — иной случай, у него есть оптический прицел, через который хорошо видно даже выражение лица «цели». Во Вьетнаме инструктор по снайпингу капитан Роберт Руссель бывало говаривал: «- Снайперская война — это ваша персональная война. Снайпер сам выбирает цель и сам поражает ее. Эмоции тут не уместны… даже если видишь лицо человека, по которому ты стрелял, в момент его смерти.

Средний пехотинец мог увидеть и врага и его лицо, но солдат все равно не ощущал себя убийцей: не убьешь ты — убьют тебя. Кроме того, у пехотинца оставался, хоть небольшой, но выбор — ранить противника или взять его в плен. Расстрел же пленных если не карался высшим командованием, то предавался остракизму со стороны товарищей. Но к снайперам это не относилось — снайперов расстреливали, совестью не мучаясь.

Работа снайпера требовала не только отличной стрелковой подготовки, но и умения маскироваться на местности, выдумки, огромного терпения, навыков правильного выбора огневой позиции.

Очень немногие снайперы работали в одиночку — большей частью то были японцы. В большинстве случаев снайперы действовали командами. Физически тяжело скрытно находиться одному вблизи вражеских позиций в невероятном напряжении длительное время. Самые удачливые снайперы трудились в парах: один наблюдал, второй стрелял. Снайпинг — это искусство, а не наука. Искусный снайпер искусен во многих областях. И стрелок, и тактик, разведчик, знаток человеческой психологии, человек, обладающий огромным запасом терпения.

Как получилось, что снайперы не перевелись даже в условиях высокотехнологичной войны конца XX — начала XXI века? Непростой вопрос. Чтобы дать на него ответ, мы погрузимся в дебри истории, проследим как совершенствовалась техника и тактика снайпинга и узнаем, что представляет из себя современный снайпер.

снайпер

Реконструкция милиционера периода американской войны за независимость. Североамериканский милиционер одет вв практичный костюм из охотничьей куртки, тугих леггинсов и мокасин. Ружье — типично-элегантное с длинным стволом, небольшого калибра. Меткие милиционеры вооружали себя ружьями пенсильванского производства. На плече висит пороховница, в которой есть еще порох, и подсумок с пулями.

              

Добавить комментарий