Викторианские войны (II)

Подразделение в составе примерно сотни гренадер, охраняя символы британского гвардейского полка, пробивалось на соединение с основными силами англичан сквозь плотные массы русских солдат. Адъютант капитан Хиггинсон (позже — генерал сэр Джордж Хиггинсон [Sir George Higginson]) так описал эту сцену: «Сплотившись вокруг знамен, имея едва по одному заряду на ружье, солдаты медленно пробивались назад, все время стоя лицом к неприятелю и держа штыки наготове. Едва один из товарищей падал убитым или раненым, его однополчанин занимал место и закрывал брешь во все уменьшавшейся группе, упрямо старавшейся сохранить знамена. Не раз с губ этих преданных унтер-офицеров и солдат срывались слова «Берегите знамена!» — они, без сомнения, опасались, что в тумане и дыму могут потерять из виду эти благородные эмблемы, которые намеревались спасти, или погибнуть. Двое молодых офицеров, Вершойл (Verschoyle) и Тэрнер (Turner), вздымали полуразвернутые знамена над головами, и таким порядком мы медленно двигались назад, под огнем, по счастью бессистемным и неприцельным, от линии фронта, назад, и влево. К счастью, почва справа от нас была настолько топкой, что это удерживало противника от попыток ударить на нас во фланг с этой стороны. Когда время от времени некоторые русские солдаты, более склонные к риску чем их однополчане, отваживались приблизиться к нашей тесной группе, два или три гренадера стремительно бросались на них со штыками и затем быстро возвращались. И все же наше положение было критическим.

Тамбур-мажор Goddard, 1855 год.

Тамбур-мажор Goddard, 1855 год. Этот старший барабанщик пришел в полк в 1842 году и принимал участие в сражениях при Альме, Балаклаве, Инкермане и Севастополе. Он был награжден турецкой Крымской медали и Памятной медали за беспорочную службу. Покинул полк в 1869 году. Обратите внимание на симуляцию двубортного покроя мундира. На самом деле мундир однобортный, застегивающийся на крючки.

К тому времени, однако, как мы преодолели половину расстояния, отделявшего нас от брустверов Второй дивизии (впоследствии я установил, что они находились в 700 ярдах [примерно 650 метрах] от Песчаной батареи), давление на наш фронт и фланг ослабло, русская колонна получила жесткий отпор со стороны сил, занимавших гребень холма; и тут наши солдаты криком «ура!» приветствовали роту зуавов, которые появились на нашем правом фланге, принеся долгожданную подмогу, которую генерал Бусье (Bosquet), без сомнения, не мог дать ранее. Противник, находившийся перед нами, вскоре понял опасность дальнейшего наступления и подался назад. Получив, наконец, возможность присоединиться к нашим главным силам, мы заняли свое место и вскоре разглядели герцога Кембриджского и саму нашу бригаду на гребне. Я никогда не забуду крики, которыми все солдаты приветствовали возвращение знамен; Его Высочество был близок к слезам, когда произнес: «Вы вернулись к нам из небытия».

Много раз по прошествии лет мои мысли возвращались к этому волнующему эпизоду; множество раз я рассказывал эту историю в кругу друзей; но до сих пор я ни разу не пытался записать ее; ибо мое перо оказалось бы бессильным передать читателю чувства, переполнявшие меня, когда наши знамена пребывали в опасности. Налицо была явная возможность того, что знамена Первого полка гвардии нашего Суверена будут повергнуты к ногам царя в качестве трофея, и я уверен, что каждый из нас возносил молитвы об избавлении от такого бесчестья любой ценою. Серьезные лица и гордая осанка наших гренадер позволяют мне утверждать, что не было ни малейшего преувеличения в словах сэра Вильяма Нэйпира (Sir William Napier), которыми он описывал поведение 1500 британских солдат, каждый из которых мог стоять триумфатором на холме Альбуэры — «Никто не знает, с каким величием может сражаться британский солдат».

Время не заставит потускнеть мое восхищение и уважение храбростью и преданностью этой маленькой группы гренадер, защищавших свои знамена в день Инкермана. Изодранные в лохмотья фрагменты этих знамен нашли место последнего упокоения на стенах полковой часовни гвардейцев. Я уверен, что ни один из моих читателей не окажется настолько циничным, чтобы усмехнуться, когда я скажу, что ни разу не входил в эту сокровищницу реликвий, столь дорогих каждому члену Гвардейской бригады, без того, чтобы не быть переполненным эмоциями при одном взгляде на знамена, которые обозначали наш сборный пункт на темном плато Инкермана». За подвиги, проявленные в период Крымской войны, были вручены первые Кресты Виктории, ставшие одними из высших боевых наград Британии. Четыре из них получили гренадеры 3-го батальона Первого гвардейского полка.

              

Добавить комментарий